.RU

Глава одиннадцатая О СРЕДСТВАХ ПРОТИВ УПОМЯНУТЫХ НЕСОВЕРШЕНСТВ И ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЙ - Книга первая


Глава одиннадцатая О СРЕДСТВАХ ПРОТИВ УПОМЯНУТЫХ НЕСОВЕРШЕНСТВ И ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЙ

1. ^ Их стоит искать. Выше мы подробно рассмотрели естественные и искусственные несовершенства языков. Итак как речь — это важные узы, скрепляющие общество, и обычный канал, по которому передаются от человека к человеку и от поколения к поколению успехи знания, то самого серьезного нашего внимания заслуживает рассмотрение того, какие можно найти средства против упомянутых выше недостатков.

^ 2. Они не легки. Я не так тщеславен, чтобы думать, будто можно, не становясь посмешищем, пытаться полностью преобразовать все языки мира или хотя бы только своей собственной страны. Требовать, чтобы люди

 

==567

постоянно употребляли свои слова в одном и том же смысле и только для определенных и неизменных идей, все равно что думать, что все люди должны иметь одни и те же понятия и говорить лишь о том, для чего у них есть ясные и отличные друг от друга идеи. А этого нельзя ждать ни от кого, у кого нет столько тщеславия, чтобы воображать, будто он может заставить людей быть либо очень знающими, либо совсем безмолвными. И очень мало знает мир тот, кто думает, будто болтливый язык — спутник лишь глубокого ума и что большая или меньшая разговорчивость людей сообразна только с их знаниями

3. ^ Но они необходимы для философии. Но хотя рынку и бирже следует оставить их собственную манеру говорить и не отнимать у сплетен их старинной привилегии, хотя философские] школы и спорщики обидятся, если им предложат сократить продолжительность и уменьшить число их споров, однако, думается мне, те, кто серьезно желает искать или отстаивать истину, должны считать своим долгом изучить способы, как избавиться от неясности, сомнительности, двусмысленности, которые, естественно, бывают в словах при отсутствии надлежащего внимания.

4. ^ Неверное употребление слов — причина серьезных заблуждений. Тот, кто рассмотрит внимательно заблуждения и неясность, ошибки и путаницу, распространенные в мире от плохого употребления слов, найдет некоторые основания для сомнения в том, содействовал ли язык в употреблении его людьми больше совершенствованию знания или же служил помехой. Сколько людей при размышлении о вещах сосредоточивают свои мысли на одних словах, особенно когда они занимаются вопросами нравственности! И как после этого удивляться тому, что в результате такие рассмотрения и рассуждения, которые касаются почти только звуков и при которых связанные со звуками идеи очень смутны или очень неопределенны или, быть может, совсем отсутствуют,— как удивляться), говорю я, что подобные мысли и рассуждения приводят лишь к неясности и заблуждению без всякого ясного суждения или знания!

5. ^ Упорствование в ошибках. Это неудобство от неправильного употребления слов люди испытывают в своих собственных размышлениях; но вытекающие отсюда недоразумения гораздо очевиднее в разговорах, рассуждениях и спорах с другими. Язык есть великий канал, по которому люди передают друг другу свои открытия, рас-

 

==568

суждения и знания; и тот, кто плохо им пользуется, если и не портит источников знания, которые находятся в самих вещах, то во всяком случае, поскольку это от него зависит, ломает либо засоряет трубы, по которым знание распределяется для общественной пользы и добра человечества. Разве не вводит себя и других в заблуждение тот, кто употребляет слова без ясного и неизменного смысла? А тот, кто делает это умышленно, должен считаться врагом истины и познания. И как после этого удивляться, что все науки и отрасли знания в такой степени перегружены неясными и двусмысленными терминами, ничего не значащими и сомнительными выражениями, которые очень мало способны или совсем неспособны сделать более знающими и придерживающимися более правильных взглядов даже самых внимательных и проницательных людей, если у тех, кто делает ремеслом преподавание и защиту истины, утонченность столь часто сходила за добродетель? А на деле эта добродетель по большей части состоит лишь в ложном и призрачном употреблении неясных либо обманчивых терминов и может лишь сделать людей еще более высокомерными в своем невежестве, еще более упрямыми в своих заблуждениях.

6. И споры. Заглянем во всякого рода полемические книги. Мы увидим там, что результатом неясных, неустойчивых, двусмысленных терминов является лишь шум и спор из-за звуков, который не убеждает и не совершенствует разума. Ведь если говорящий и слушающий не согласились насчет идеи, которую обозначают слова, спор касается не вещей, а названий. При всяком употреблении такого слова, значение которого у них не установлено, тождественным для их разума является лишь звук, ибо вещи, о которых они думают "в это время, что их выражает данное слово, совершенно различны.

7. ^ Пример — летучая мышь и птица. Птица ли летучая мышь или нет? Вопрос не в том, есть ли летучая мышь аечто отличное от того, что она есть в действительности, или обладает ли она качествами, отличными от тех, какими она обладает в действительности, ибо сомневаться в этом было бы крайне нелепо. Но либо 1) вопрос возникает у людей, признавших, что их идеи одного или обоих видов животных, которые, как они полагают, обозначаются данными названиями, несовершенны. И тогда это настоящее исследование о природе птицы или летучей мыши с целью сделать свои еще несовершенные идеи более полными путем рассмотрения того, можно ли найти в

 

==569

летучей мыши все простые идеи, которым в их соединении они оба дают название «птица». Но это есть лишь вопрос исследователей (а не спорщиков), которые не утверждают и не отрицают, а изучают. Либо 2) это вопрос, возникший между спорящими, из которых один утверждает, а другой отрицает, что летучая мышь — птица. И тогда речь идет только о значении одного из этих слов или обоих, о том, что сложные идеи, которым они дают эти два названия, у них не совпадают и поэтому один считает, что оба этих названия могут подтверждать друг друга, а другой это отрицает. При единодушном мнении о значении этих двух названий было бы невозможно спорить о них. Будь у них это согласие, они немедленно и ясно увидели бы, можно или нельзя найти в сложной идее летучей мыши все простые идеи более общего названия «птица»; и, таким образом, не было бы места сомнению, птица ли летучая мышь или нет. И я хотел бы здесь, чтобы рассмотрели и внимательно исследовали, не являются ли споры в мире по большей части спорами лишь о словах и их значении, и не прекратились ли бы они сами собой и не исчезли ли бы немедленно, если бы употребляемые в них термины были определены и их значение сведено (как это должно быть везде, где они что-нибудь обозначают) к определенным совокупностям простых идей, которые они обозначают или должны обозначать. После этого я оставляю на рассмотрение вопрос, что же поучительного в спорах и какую пользу приносят себе и другим те, занятие которых состоит лишь в пустом хвастовстве словами, т. е. те, кто тратит свою жизнь на споры и препирательства. Когда я увижу, что кто-нибудь из таких бойцов освобождает все свои термины от двусмысленности и неясности (а это с употребляемыми им словами может сделать каждый), я буду считать его поборником знания, истины и мира, а не рабом тщеславия, честолюбия или приверженности к какой-либо партии или школе.

8. ^ Первое средство — не употреблять слово без идеи. Для некоторого исправления вышеупомянутых недостатков речи и для предупреждения вытекающих из них неудобств, мне кажется, может быть полезным соблюдение следующих правил, пока кто-нибудь способнее меня не сочтет достойным для себя обдумать этот вопрос более зрело и осчастливит мир своими мыслями об этом.

Во-первых, нужно стараться не употреблять ни одного слова без значения, ни одного имени без обозначаемой им идеи. Это правило не покажется совершенно излишним

 

^ К оглавлению

==570

тому, кто возьмет на себя труд припомнить, как часто в разговоре с другими он слышал слова «инстинкт», «симпатия», «антипатия» и т. д. в таком значении, что можно было бы легко заключить, что употреблявшие их не имели в уме своем относящихся к ним идей, а произносили их только как звуки, которые в подобных случаях обыкновенно заменяют разумные доводы. Хотя эти и подобные слова и имеют совершенно точное значение, в котором можно было бы употреблять их, но, так как нет естественной связи между какими-либо словами и какими-либо идеями, их и всякие другие слова могут вызубрить, произносить и писать люди, не имеющие в уме своем относящихся к ним и обозначаемых ими идей; а они непременно должны были бы иметь такие идеи, если бы хотели говорить понятно даже только для себя.

9. ^ Во-вторых, для модусов иметь четко разграниченные идеи, связанные со словами. Во-вторых, недостаточно употреблять свои слова в качестве знаков каких-нибудь идей. Связанные с ними идеи, если они простые, должны быть ясны и отличны друг от друга, если сложные — определенны, т. е. в уме должна быть установлена точная совокупность простых идей вместе со словом, связанным с нею в качестве знака данной, а не другой, точно определенной совокупности. Это крайне необходимо для названий модусов, и особенно для слов из области морали,— они могут быть очень неясными, так как не имеют в природе определенных объектов, из которых можно было бы как из источников брать их идеи. Слово «справедливость» — на устах у каждого, но большей частью с очень неопределенным, неясным значением; и оно всегда останется таким, если у человека не будет в уме ясного понимания составных частей данной сложной идеи и умения разложить ее до тех пор, пока наконец он не дойдет до составляющих ее простых идей; если же этого не делается, человек неправильно употребляет слово, будь то «справедливость», например, или какое-нибудь другое слово. Я не говорю, что нужно обязательно припоминать и делать этот подробный анализ каждый раз, когда встречается слово «справедливость» ; но по меньшей мере необходимо так исследовать значение этого названия и во всех частях закрепить в уме эту идею, чтобы быть в состоянии сделать это когда угодно. Если кто .понимает свою сложную идею справедливости как сообразное с законом обращение с личностью и имуществом другого, но не имеет ясной и определенной идеи закона, составляющего часть его сложной идеи справедли-

 

==571

вости. то ясно, что сама его идея справедливости будет путаной и несовершенной. Эту точность, быть может, сочтут очень тягостной, и поэтому люди по большей части будут думать, что они вправе избавить себя от такого точного установления в уме сложных идей смешанных модусов. Я должен сказать, однако, что, пока этого но будет, не следует удивляться, что у людей в уме очень много неясности и путаницы, а в разговорах с другими — очень много споров.

10. ^ Когда речь идет о субстанции, нужно иметь идеи, сообразные вещам. Для правильного употребления названий субстанций требуется нечто большее, чем определенные идеи,— их названия должны быть также сообразны существующим вещам. Но об этом я вскоре буду иметь случай говорить подробнее. Такая точность совершенно необходима в вопросах философского знания и в спорах об истине. Конечно, хорошо было бы распространить ее и на обыкновенные разговоры, на повседневные житейские дела, но, мне кажется, этого едва ли можно ожидать. Обычные понятия соответствуют обычным разговорам, и, хотя в тех и других достаточно много путаницы, они довольно хорошо удовлетворяют рынок и храмовые праздники; у купцов и любовников, поваров и портных есть слова, при помощи которых они могут быстро устроить свои обычные дела; в таком же положении, думается мне, могли бы быть и философы, и участники диспутов, если бы у них было желание понимать и быть ясно понятыми.

11. ^ В-третьих, следует точно употреблять слова. В-третьих, недостаточно иметь определенные идеи, обозначаемые данными знаками; нужно также стараться прилагать свои слова по возможности точнее к тем идеям, с которыми связало их обычное употребление. Слова, особенно в языках, уже полностью развитых, не частное достояние кого-либо одного, а общее средство обмена и общения; поэтому никто не должен по собственному желанию менять ни чеканку, под которой они обращаются!, ни идеи, к которым они прикреплены, а когда сделать это необходимо, он по крайней мере обязан сообщить об этом. В разговоре человек имеет намерение или по крайней мере должен иметь намерение быть понятым, а там, где люди не следуют обычному употреблению слов, этого нельзя добиться без частых объяснений, вопросов и прочих неудобных перерывов подобного рода. Точность речи всего легче и удобнее дает нашим мыслям проникнуть в чужой ум и потому заслуживает часть нашего внимания и

 

==572

усердия, особенно в названиях слов из области нравственности. Точному значению и употреблению терминов лучше всего учиться у тех, кто в своих сочинениях и речах, по-видимому, имел наиболее ясные понятия и выбирал для них наиболее точные и подходящие термины. Такой способ употребления слов в соответствии с правилами языка не всегда, правда, имеет счастье быть понятым; но большей частью вина падает на того, кто столь несведущ в своем языке, что не понимает его и тогда, когда им правильно пользуются.

12. ^ В-четвертых, объяснять значения слов. В-четвертых, обычное употребление связало значения со словами не столь явственно, чтобы всегда было известно, что именно они обозначают, а люди, добившись успеха в своем познании, приходят к идеям, отличным от обычных и общепринятых, и должны либо образовать для них новые слова (на что решаются редко из страха быть обвиненными в искусственности или новшествах), либо употреблять старые в новом значении. Поэтому при соблюдении предыдущих правил иногда для подтверждения значения слов необходимо объявлять их смысл, если обычное употребление оставило его неопределенным и расплывчатым (как это бывает с большей частью имен очень сложных идей), если кто-либо употребляет их в таком значении, которое придает им только сам говорящий, или если очень важные для рассуждения термины, вокруг которых оно главным образом вращается, могут возбудить некоторое сомнение или ввести в заблуждение.

13. ^ Делать это следует тремя путями. Поскольку имеются различного рода обозначаемые словами идеи, постольку различен и способ делать их известными, когда представляется случай. Хотя определение считается подходящим способом объяснения точного значения слов, m есть слова, которые не поддаются определению, тогда как точный смысл других можно объяснить только через ^определение и, может быть, через третий способ, имеющий нечто общее с обоими первыми, как мы увидим при рассмотрении названий простых идей, модусов и субстанций.

14. ^ Во-первых, в простых идеях посредством синонимов или указания на примеры. Во-первых, когда человек употребляет, имя какой-нибудь простой идеи и видит, что его не понимают или могут истолковать превратно, то откровенность и желание того, чтобы его верно поняли, обязывают человека объяснить смысл этого имени и разъ-

 

==573

яснить обозначаемую им идею. Как было показано, путем определения сделать это нельзя. А потому, когда нет синонимичного слова, остается одно из следующих средств: 1) иногда достаточно произнести название предмета, в котором можно найти данную простую идею, чтобы сделать его понятным для лиц, знакомых с данным предметом и знающих его под данным названием. Так, чтобы разъяснить жителю деревни, какой цвет обозначает feuillemorte, достаточно сказать ему, что это цвет опавших осенью листьев; 2) но единственно верный способ объяснить значение названия простой идеи — представить чувствам предмет, который может вызвать в уме обозначаемую данным словом идею, и сделать так, чтобы он действительно имел ее.

15. ^ Во-вторых, в смешанных модусах — посредством определения. Во-вторых, смешанные модусы, особенно относящиеся к нравственности, по большей части представляют собой такие сочетания идей, которые ум составляет по собственному выбору и для которых не всегда можно найти постоянные образцы. Поэтому значение их названий нельзя объяснить путем какого-нибудь указания, как это бывает с названиями простых идей, но зато его можно определить полностью и точно. Так как смешанные модусы суть сочетания разных идей, соединяемых умом произвольно, безотносительно к каким-либо прообразам, то при желании можно точно знать идеи, составляющие каждое сочетание, и, с одной стороны, употреблять эти слова в определенном, несомненном значении, с другой — при необходимости точно указать, что они обозначают. Если принять это как следует во внимание, то большая вина падет на тех, кто не делает своих рассуждений по вопросам нравственности совершенно ясными и четкими. Так как смешанные модусы образованы не природой, а человеком, то может быть известно точное значение их названий, или, что одно и то же, реальная сущность каждого вида. Поэтому большая небрежность и испорченность — рассуждать о вопросах нравственности неопределенно и неясно, что более извинительно в рассуждении о естественных субстанциях, где трудно избежать неясных терминов, а также, как мы вскоре увидим, и по совершенно противоположной причине.

16. ^ В этике доказательство возможно. Вот почему я осмеливаюсь думать, что в этике доказательство так же возможно, как и в математике, ибо точная реальная сущность вещей, обозначаемых словами из области нрав-

 

==574

ственности, может быть точно известна и, следовательно, может с достоверностью раскрыть соответствие или несоответствие самих вещей, в чем и состоит совершенное познание. И пусть не возражают, что в этике наравне с именами модусов часто приходится употреблять названия субстанций, откуда и возникает неясность, ибо что касается субстанций, затрагиваемых в рассуждениях по вопросам нравственности, то их разнообразная природа не столько исследуется, сколько предполагается. Так, когда мы говорим, что «человек подчинен закону», под словом «человек» мы разумеем лишь телесное, разумное существо; какова в данном случае реальная сущность или другие качества этого существа,— это не рассматривается вовсе. Поэтому натуралисты могут сколько угодно спорить о том, являются ли человеком в физическом смысле ребенок или идиот; это нисколько не касается нравственного человека, поскольку я бы назвал его, представляющего данную неподвижную, неизменную идею, телесным и разумным существом. Если бы можно было найти обезьяну или какое-либо другое существо, одаренное разумом в такой степени, чтобы понимать общие знаки и делать выводы относительно общих идей, оно, несомненно, было бы подчинено закону и в этом смысле было бы человеком, как бы ни отличалось оно по своему внешнему облику от других существ с этим названием. При надлежащем употреблении названия субстанций могут мешать рассуждениям по вопросам нравственности так же мало, как математическим: если математик говорит о золотом кубе, шаре или другом теле, у него есть ясная, определенная идея, которая не изменяется, хотя по ошибке ее можно приложить к какому-то отдельному телу, к которому она не относится.

17. ^ Определения могут сделать ясными рассуждения по вопросам нравственности. Я упомянул здесь об этом между прочим, чтобы показать, как важно для людей в именах смешанных модусов и, следовательно, во всех рассуждениях по вопросам нравственности давать определения своих слов, когда это требуется, ибо благодаря этому познание нравственности может быть приведено к большей ясности и достоверности. И нужно иметь очень мало искренности (чтобы не выразиться хуже), чтобы отказываться делать это: ведь определение — единственный способ, при помощи которого можно объяснить точный смысл слов из области нравственности, и в то же время такой способ, при помощи которого можно объяснить их смысл с достоверна

 

==575

ностью, чтобы не осталось места ни для какого спора о нем. Поэтому нельзя оправдать небрежность и испорченность людей, если их рассуждения по вопросам нравственности немногим яснее, чем рассуждения в естествознании, ведь они касаются идей в уме, которые не являются ложными или несоразмерными, потому что у них нет внешних вещей в качестве прообразов, к которым их могли бы отнести и которым они должны были бы соответствовать. Гораздо легче составить в уме идею, которая будет образцом, дать ей название «справедливость» и затем все согласные с нею действия подводить под это наименование, нежели увидать Аристида 46 и составить идею, вполне и во всем похожую на Я него, ибо он есть то, что он есть, какую бы идею ни имели о нем другие. В одном случае нужно только знать сочетание идей, соединяемых в уме; в другом нужно не следовать всю природу, неясное, скрытое строение и разнообразные качества существующей вне нас вещи.

18. ^ Это и есть единственный способ. О другой причине того, почему столь необходимо определение смешанных модусов, особенно для слов из области нравственности, я говорил выше: дело в том, что такое [определение] — единственный способ, при помощи которого можно с достоверностью узнать значение большей части модусов. Так как составные части обозначаемых ими идей по преимуществу нигде не существуют вместе, а бывают разбросаны и перемешаны с другими, то лишь ум связывает их и соединяет в одну идею; и только посредством слов, перечисляющих различные простые идеи, объединенные умом, мы можем показать другим, что обозначают имена [смешанных модусов]. В этом случае чувства не могут путем показа чувственно воспринимаемых предметов помочь нам в объяснении идей, обозначаемых такого рода именами, как они часто помогают при назывании простых чувственных идей и до некоторой степени также при назывании идей субстанций.

19. ^ В-третьих, в субстанциях — посредством показа и определения. В-третьих, чтобы объяснить значение имен субстанций, обозначающих наши идеи различных видов субстанций, во многих случаях следует прибегать к обоим упомянутым выше способам — и к показу, и к определению. В каждом виде обычно имеются некоторые основные качества, с которыми связаны, как мы предполагаем, другие идеи, составляющие нашу сложную идею данного вида; поэтому мы охотно даем видовое имя предмету, в котором можно найти характерный признак, принимае-

 

==576

мый нами за наиболее отличительную идею данного вида. Такой ведущей, или характерной (если можно так выразиться), идеей для видов животных и растений обычно является, как было отмечено выше (гл. 6, § 29 и гл. 9. § 15), внешний облик, для тел неодушевленных — цвет, а для некоторых [субстанций] — и то и другое.

20. ^ Идеи основных качеств субстанций всего лучше приобретаются путем показа. Эти основные чувственные качества составляют главную часть наших идей вида и, следовательно, наиболее заметную и неизменную часть в определениях наших видовых имен, приписываемых видам субстанций, которые становятся предметом нашего познания. Слово «человек» по своей природе может обозначать сложную идею, составленную из соединяемых в одном субъекте одушевленности и разумности, совершенно так же, как и всякое другое сочетание, однако когда оно употребляется как знак для обозначения одного вида существ — существ нашего собственного вида, то, быть может, в нашу сложную идею, обозначаемую словом «человек», необходимо так же включить внешний облик, как и всякую другую обнаруживаемую в ней идею. Поэтому не легко показать, почему определение Платона — animal implume, bipes, latis unguibus 47 — не будет столь же удовлетворительным определением слова «человек», обозначающего данный вид существ: ибо именно внешний облик, как ведущее качество, определяет, по-видимому, данный вид в большей степени, чем разумность, которая проявляется не сразу, а у иных — никогда. И если с этим не соглашаются, то я не знаю, как можно не обвинять в убийстве людей, умерщвляющих так называемых уродов за необычный вид, не зная, есть или нет у них разумная душа, которую одинаково невозможно различить у нормальных и уродливых новорожденных. И кто учил нас, что разумная душа не может жить в помещении, если у него нет именно такого фасада, или не может соединиться с телом и оживить его, если у того нет именно такой внешней структуры?

21. ^ Эти основные качества всего лучше познаются посредством показа и едва ли могут быть познаны иначе. Так, внешний облик лошади или казуара можно запечатлеть в уме словами лишь грубо и несовершенно: если этих животных показать, то это будет в тысячу раз лучше. Идею особого цвета золота можно приобрести только частым наблюдением, а не каким-нибудь описанием его "Об этом ясно свидетельствуют люди, имеющие дело с этим метал-

 

==577

лом: они обыкновенно на вид отличают настоящее золото от поддельного, чистое от нечистого, в то время как другие лица (обладающие таким же хорошим зрением, но не получившие на практике вполне точной идеи этого желтого цвета ) не заметят между ними никакой разницы. То же можно сказать про другие простые идеи, свойственные лишь какой-нибудь одной субстанции, но не имеющие особых имен. Для особого звона золота, отличного от звука других тел, нет особого названия, как нет его и для особого желтого цвета этого металла.

22. ^ Идеи сил субстанций лучше всего приобретаются посредством определения. Но многие простые идеи, составляющие наши видовые идеи субстанций, суть силы и способности, которые не являются нашим чувствам в вещах в их обычном виде; поэтому часть значения наших имен субстанций можно выяснить лучше посредством перечисления таких простых идей, чем путем показа самой субстанции. Кто усвоил с помощью зрения блестящий желтый цвет золота и прибавит к нему после того, как я их перечислил, идеи большой ковкости, плавкости, стойкости и растворимости в царской водке, у того будет более совершенная идея золота, чем в том случае, если бы он рассматривал кусок золота и на основании этого запечатлел в уме только его бросающиеся в глаза качества. Если бы действительное строение куска этого блестящего, тяжелого, ковкого вещества (из которого вытекают все эти свойства его) было открыто нашим чувствам так же, как и формальное строение или сущность треугольника, то значение слова «золото» можно было бы установить так же легко, как и значение [слова] «треугольник».

23. ^ Размышление о познании у духов. Отсюда можно видеть, в какой степени все наше познание материальных вещей зависит от наших чувств. Как познают их духи, не связанные с телом (у которых знание и идеи этих вещей, конечно, гораздо совершеннее нашего), мы не имеем никакого понятия, никакой идеи. Весь объем нашего познания и воображения не выходит за пределы наших собственных идей, ограниченных способами нашего восприятия. Хотя нет сомнения, что духи более высокого порядка, чем духи, погруженные в плоть, могут иметь столь же ясные идеи основного строения субстанций, как мы имеем идею треугольника, и таким образом постигать, как отсюда вытекают все их свойства и действия, но способ, которым эти духи ходят к такому познанию, выше нашего понимания.

24. ^ Идеи субстанций также должны быть сообразны

 

==578

вещам. Но хотя определения служат для объяснения имен субстанций, поскольку они обозначают наши идеи, они тем не менее делают это очень несовершенно, как бывает и тогда, когда имена субстанций обозначают вещи. Так как имена субстанций даются нами не только для выражения идей, но употребляются в конечном счете и для изображения вещей и, таким образом, ставятся на их место, то значение имен должно соответствовать истине вещей точно так же, как и идеям людей. Поэтому мы в отношении субстанций не всегда можем ограничиваться обычной, сложной идеей, составляющей, как это принято, значение данного слова, но должны идти немного дальше — расследовать природу и свойства самих вещей и тем самым по возможности усовершенствовать имеющиеся у нас идеи их различных видов или же учиться им у таких людей, которые имеют дело с данным видом вещей и знают их по опыту. Так как имена [субстанций] должны обозначать не только сложные идеи в уме других людей в своем обычном значении, но и такие сочетания простых идей, какие действительно существуют в самих вещах, то для правильного определения этих имен нужно обратиться к помощи естественной истории и обнаружить свойства субстанций путем внимательного их изучения. Чтобы избавиться от неудобств в беседах и рассуждениях о природных телах и субстанциальных вещах, недостаточно взять из повседневного языка обычную, но путаную и очень несовершенную идею, с которой связывают то или другое слово, и употреблять последнее только для данной идеи. Нужно еще, ознакомившись с историей данного вида вещей, исправить и установить для себя сложную идею, относящуюся к каждому видовому имени, а в разговоре с другими (если мы заметим, что те нас не понимают) мы должны указать, какую сложную идею мы обозначаем данным названием. Тем более это необходимо всем, кто ищет знания и философской истины. Дети, учась словам едце тогда, когда имеют несовершенные понятия о вещах, употребляют слова наугад, не очень задумываясь, и редко составляют определенные идеи, ими обозначаемые. И, став взрослыми, они склонны сохранять эту привычку, удобную и в достаточной мере удовлетворяющую обычным потребностям жизни и общению. Таким образом, они начинают не с того конца; словам они учатся сначала и основательно, а понятия, для которых употребляют эти слова, они образуют потом очень поверхностно. Отсюда получается, что люди говорят правильным языком своей страны, т. е. по пра-

 

==579

вилам его грамматики, но о самих вещах говорят очень неправильно и в своих спорах друг с другом ненамного продвигаются в выявлении полезных истин и в познании вещей таковыми, как они существуют сами по себе, а не в нашем воображении; ибо для успехов нашего знания не имеет большого значения, как вещи называются.

25. [Идеи субстанций] нелегко сделать такими. Поэтому было бы желательно, чтобы люди, имеющие опыт в исследованиях природы и знакомые с различного рода естественными телами, изложили те простые идеи, с которыми, по их наблюдению, постоянно согласуются индивиды каждого вида. Это в весьма значительной мере устранило бы путаницу, происходящую оттого, что разные лица употребляют одно и то же слово для совокупности то большего, то меньшего числа чувственных качеств в зависимости от большего или меньшего знакомства с каким-нибудь видом вещей, подходящих под одно наименование, или от точности изучения их качеств. Но словарь такого рода, содержащий в себе как бы всю естественную историю, требует слишком много рук, времени, издержек, труда и проницательности, чтобы можно было когда-нибудь надеяться на него; а пока его нет, мы должны довольствоваться определениями имен субстанций, объясняющими смысл, в котором они употребляются. И было бы хорошо, если бы они, где необходимо, давали нам хоть это. Но и этого обычно не делается: люди говорят и спорят друг с другом словами, смысл которых они не согласовали между собой, исходя из заблуждения, будто значения обычных слов установлены с достоверностью и будто обозначаемые ими идеи совершенно точно известны и стыдно не знать их. Оба этих предположения ошибочны: ни у каких имен сложных идей нет такого установленного, определенного значения, чтобы они постоянно обозначали точь-в-точь одни и те же идеи. И вовсе не стыдно не обладать тем, достоверным познанием какой-нибудь вещи, которое достигается лишь одним-единственным возможным путемс, поэтому нет ничего позорного в том, что не знают, какую точно идею обозначает звук в уме другого человека, если тот не объясняет мне этого каким-нибудь путем помимо простого произнесения данного звука, ибо нет другого пути достоверно узнать это, кроме такого объяснения. В самом деле, необходимость общения посредством языка приводит людей к соглашению относительно значения обычных слов — в пределах некоторых границ,— удовлетворяющему потребностям обычного разговора; и потому нельзя

 

^ К оглавлению

==580

предполагать, чтобы кто-нибудь в привычном ему языке совсем не знал идей, связываемых со словами в обычном употреблении. Но обычное употребление дает правила очень неопределенные, сводящиеся в конце концов к идеям отдельных лиц, и оно часто оказывается очень неустойчивым образцом. Хотя упомянутый мною выше словарь потребует слишком много времени, издержек и труда, чтобы надеяться на его составление в настоящее время, однако, думается мне, нельзя назвать неразумным предложение, чтобы слова, обозначающие вещи, известные и различающиеся по своему внешнему виду, были изображены в нем небольшими рисунками и гравюрами. Составленный по такому способу словарь, быть может, легче и скорее всяких пространных и утомительных комментариев ученых критиков научил бы истинному значению многих терминов, особенно в языках отдаленных стран и эпох, и закрепил бы в уме людей более верные идеи различных вещей, названия которых мы вычитываем у древних авторов. Натуралисты, толкующие о растениях и животных, знают выгоды этого приема: кто имел случай обращаться к ним, будет иметь основание признать, что от небольшого рисунка apium или ibex 8 он получил более ясные идеи этого растения и этого животного, чем от любого длинного определения каждого из этих названий. Несомненно яснее стали бы для него и идеи strigil и sistrum, если бы вместо слов «скребница» и «цимбалы», как переводят их словари, он увидел напечатанным на полях небольшой рисунок этих инструментов, как они были в употреблении у древних. Слова toga, tunica, pallium легко переводятся словами «верхняя одежда», «легкое платье», «плащ»; но при помощи этих слов мы приобретаем верные идеи покроя этих римских одежд так же мало, как идеи лиц портных, изготовлявших эти одежды. Подобные вещи, которые глаз различает по их внешнему виду, всего лучше становятся известными уму благодаря их изображениям; последние делают значение таких слов более ясным, чем всякие другие слова, которыми обозначают данные слова и дают их определение. Но об этом лишь между прочим.

26. ^ В-пятых, постоянством значения слов. В-пятых, если люди не хотят брать на себя труд указывать смысл своих слов и определения их терминов получить нельзя, то можно по крайней мере надеяться, что во всех рассуждениях/где желают поучать или убеждать, одно и то же имя будут употреблять постоянно в одном и том же смысле. Если бы это делалось (а отказаться от этого

 

==581

можно только при большой недобросовестности), многие теперешние книги стали бы ненужными, многим спорам и диспутам был бы положен конец, много толстых томов, разбухших от двусмысленных слов, употребляемых то в одном, то в другом смысле, сжались бы до очень скромного объема, много философских и поэтических произведений (не говоря о других) уместилось бы в ореховой скорлупе.

27. ^ Когда нужно объяснять изменение значения? Но в конце концов запас слов так скуден в сравнении с бесконечным разнообразием мыслей, что при отсутствии терминов для подходящего и точного выражения какого-либо своего понятия люди при всей своей осмотрительности часто будут вынуждены употреблять одно и то же слово в различных до некоторой степени значениях. Но хотя во время рассуждения или при развитии доказательства едва ли остается место для побочных замечаний, чтобы можно было дать отдельные определения при всяком изменении значения данного термина, однако при отсутствии умышленного обмана сам смысл рассуждения по большей части в достаточной мере наводит беспристрастных и понятливых читателей на его истинное значение. А где этого недостаточно для того, чтобы указать читателю путь, там писатель должен объяснить смысл своих слов и показать, в каком значении он здесь употребляет данный термин.

 


ПРИМЕЧАНИЯ*

Джон Локк, начав работу над «Опытом о человеческом разумении» в 1671 г., завершил ее в основном к концу 1686 г., продолжая далее частичную доработку. В декабре 1689 г. в одном из писем Локк сообщал, что печатание «Опыта...» почти закончено. Книга вышла в Лондоне в издательстве Томаса Бассета и в начале следующего, 1690 г. появилась на книжных прилавках. Второе издание («со значительными поправками и дополнениями») вышло в 1694 г., третье («перепечатка со второго») — в 1695 г., четвертое («с поправками и значительными добавлениями») — в 1700 г. Уже после смерти Локка, в 1706 г. появилось пятое издание («с поправками и добавлениями»). При жизни Локка «Опыт...» в 1700 г. был также издан на французском языке (перевод Пьера Коста) в Амстердаме и в 1701 г. на латинском языке в Лондоне. В посмертном архиве Локка сохранились три черновых наброска «Опыта...», они относятся к 1671 и 1685 гг. Современный исследователь творчества Локка Ричард Аарон дал им условное название «Наброски А, В и С». «Набросок А» вышел в свет в Оксфорде в 1936 г. под названием «An Early Draft of Locke's Essay together with excerpts from his Journals, ed. by R. J. Aaron and Jocelyn Gibb». Новое издание всех набросков — «Drafts for an Essay concerning Human understanding» — осуществлено в Оксфорде в 1980 г.

Для настоящего издания «Опыта...» взят перевод А. Н. Савина (Д. Локк. Опыт о человеческом разуме М., 1898), который был сверен М. И. Иткиным с текстом в лондонском издании «The Works of John Locke» (1854) и опубликован Издательством социально-экономической литературы (Д. Локк. Избранные философские произведения, т. 1. М., 1960). Для данного, третьего на русском языке, издания «Опыта...» Е. С. Лагутиным осуществлена новая сверка перевода с оксфордской юбилейной публикацией (/. Locke. An Essay concerning Human Understanding, ed. with introduction by Peter Н. Nidditch. Oxford, 1975), в основу которой положено четвертое прижизненное издание с учетом уточнений, имеющихся во французском переводе 1700 г. Курсив терминов в настоящем издании воспроизводится в соответствии с данной публикацией. Однако в отличие от последней в настоящем издании курсивом не выделяются: названия произведений, имена, географические названия. слова, обозначающие национальную принадлежность, цитаты, предлоги, названия животных, растений, минералов, химических веществ, слова, данные автором в кавычках, вводные выражения типа «во-первых», «во-вторых», а также термины: «идея», «бог» и «откровение». В настоящем издании даются со строчной буквы слова: «англичане», «дети», «бог», «объекты» и т. п., которые в оригинале в соответствии с языковой традицией того времени пишутся с прописной.

Книга IV «Опыта...» в настоящем издании публикуется во II томе.

Составлены^ И. С. Нарски�� и А. Л Субботиным. ==583

Перевод титульного листа издания «Опыта...» 1700 г. (см. вклейку ) ·

ОПЫТ о человеческом разумении

В четырех книгах

Написано Джоном Локком, дворянином Издание четвертое, со значительными дополнениями

Еккл. XI 5

«Как ты не знаешь путей ветра и того. как образуются кости во чреве беременной, так не можешь знать дело бога, который всё совершает.

Вот было бы прекрасно, Веллей, лучше признаться, что ты не знаешь того, чего не знаешь, чем болтать этот тошнотворный вздор и самому себе быть противным!

Цицерон. О природе богов I 30, 84

Лондон

Напечатано для Оншема и Джона Черчиля в «Черном лебеде» на Патер-Ностер-роу и Самуэля Мэншипа в «Корабле» на Корнхилле, около Королевской биржи, MDCC

Цитата из Цицерона на титуле дана неточно; перевод ее (с лат.) выполнен Г. Г. Майоровым.

' ^ Томас Герберт, граф Пемброк (1606—1682) — друг Локка и один из первых читателей «Опыта...» еще в рукописи.—78.

2 «Письмо к читателю» объединяет авторские предисловия прижизненных публикаций «Опыта...» и в настоящем его виде появилось в пятом издании.—80.

3 Имеется в виду кружок близких друзей Локка, в котором велись философские и политические беседы. Разговор, побудивший Локка к работе над «Опытом...», состоялся в начале 1671 г. и имел темой выяснение возможностей установления исходных принципов нравственности, права и религии. В этот кружок кроме Локка входили Антони Эшли (будущий граф Шефтсбери), Томас Сиднэм (Сиденгем), Джеймс Тиррел, Давид Томас, Томас Фирмин, Натаниэль Ходжес {М. Cranston. John Locke. A Biography. London, 1959).—82.

4 Речь идет об участниках философского кружка, перечисленных в предыдущем примечании.—85. ;, ·

5 Имеется в виду извлечение из «Опыта...», которое было опубликовано на французском языке в январе-1688 г. в журнале «Bibliothèque universelle ^t historique» («Всеобщая истерическая библиотека»), издававшемся в Амстердаме швейгцарским- филологом, историком и теологом Жаном Леклерком (1657—1736). Извлечению было дано название «Extrait d'un livre anglais, qui n'a pas encore paru, intitulé «Essai Philosophique concernant l'Etendement» où l'on inontre quelle est l'étendue de nos connaissances certaines, et la manière dont nous y parvenons» (Выдержки из английской книги, которая еще не вышла в свет, озаглавленной »Философский опыт о разуме», где показывается, каков объем наших достоверных знаний и способ,· каким ма-ч1'ним-приаилв).— 86.

==584

6 Имеется в виду гл. XXVII кн. \\.-86.

7 Далее в первых двух изданиях «Опыта ..» следовало рассуждение о том, что Лоуд (Lawde), автор книги «Discourse concerning the nature t Man» («Рассу-кдение о природе человека»), не понял мысли Локка по вопросу о соотношении добродетели и порока, изложенные в § 11 гл. XXVIII кн. II. В более поздних изданиях здесь это рассуждение опущено. Локк излагает свои возражения против Лоуда еще раз в предисловии к четвертому изданию «Опыта...».— 87.

8 Здесь Локк использует схоластический оборот «быть в душе (уме) объективно» (esse objective in anima).—88.

9 Речь идет о гл. XXXIII кн. II и гл. XIX ин. IV.- 90.

glossarij-metodicheskoe-posobie-samara-2010-centr-professionalnogo-obrazovaniya-samarskoj-oblasti.html
glossarij-po-predmetu-mgp-i-smi-apatrid.html
glossarij-professionalnih-kulinarnih-terminov-v-evropejskoj-kuhne1-stranica-26.html
glossarij-rabochaya-programma-po-discipline-koncepcii-sovremennogo-estestvoznaniya-dlya-studentov-gumanitarnih-i.html
glossarij-svami-satyananda-sarasvati-bhakti-joga-sagar.html
glossarij-terminov-nlp-istochnik-materialov-sajt-voronezhskogo-centra-nlp-tehnologij.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/nauchnaya-zhizn-obrazovanie-i-nauka-izvestiya-uralskogo-otdeleniyarossijskoj-akademii-obrazovaniya.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/sravnitelnoe-izuchenie-effektivnosti-agrobacterium-oposredovannoj-tranzientnoj-ekspressii-geterologichnih-genov-kodiruyushih-rekombinantnie-belki.html
  • textbook.bystrickaya.ru/ilsur-metshin-otkril-v-centre-goroda-chetire-parkovki-press-obzor-rinka-nedvizhimosti-s-16-noyabrya-po-22-noyabrya-2011-goda.html
  • assessments.bystrickaya.ru/detskij-folklor.html
  • thescience.bystrickaya.ru/horney-samoanaliz-selfanalysis.html
  • holiday.bystrickaya.ru/obshie-funkcionalnie-trebovaniya-k-oborudovaniyu-i-programmnomu-obespecheniyu.html
  • gramota.bystrickaya.ru/zadachi-uroka-oharakterizovat-razvitie-rossijskogo-gosudarstva-vo-vtoroj-polovine-15-nach-16-veka-poznakomit-uchashihsya-s-vnutrennej-i-vneshnej-politikoj-ivana-iii.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/menedzhment-muzeya-zalog-uspeshnogo-upravleniya.html
  • abstract.bystrickaya.ru/-nyan-eshe-chzhunne-myang-ral-nyanrel-nyi-ma-od-zer-nima-sinyaya-letopis-istoriya-buddizma-v-tibete.html
  • doklad.bystrickaya.ru/uchebno-tematicheskij-plan-tema-zanyatiya-kolichestvo-chasov-forma-prakticheskogo-zanyatiya.html
  • literatura.bystrickaya.ru/respubliki-koreya-i-vetnama.html
  • spur.bystrickaya.ru/lekciya-19-vospriyatie-kak-deyatelnost-lekciya-psihicheskie-yavleniya-i-zhiznennie-processi-segodnya-mi-nachinaem-tovarishi.html
  • books.bystrickaya.ru/btrush-tlekterd-zhmispen-amtu-zhne-ttinushilar-men-btrushler-arasindai-marketingtk-zhjen-damitu-zholdari-anitama.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/vozmozhnost-i-usloviya-dosrochnogo-pogasheniya-obligacij-otkritoe-akcionernoe-obshestvo-obedinennie-mashinostroitelnie.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/reshenie-zadach-effektivnosti-upravleniya-za-schet-nadezhnosti-ekologichnosti-bezopasnosti-proizvodstva-i-t-d.html
  • znanie.bystrickaya.ru/8-recenzirovanie-i-otziv-diplomnoj-raboti-metodicheskie-ukazaniya-k-vipolneniyu-vipusknoj-kvalifikacionnoj-raboti.html
  • credit.bystrickaya.ru/pligin-a-a-kak-prizrak-neudachi-prevratit-v-aromat-zhiznennogo-uspeha-stranica-10.html
  • nauka.bystrickaya.ru/uchebnoe-posobie-po-discipline-mirovaya-hudozhestvennaya-kultura-konspekti-lekcij-2-17.html
  • tests.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-po-obyazatelnomu-socialnomu-strahovaniyu-ot-neschastnih-sluchaev-na-proizvodstve-i-professionalnih-zabolevanij-10000.html
  • holiday.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-k-kontrolnim-rabotam-dlya-studentov-zaochnoj-formi-obucheniya-specialnost-080502-ekonomika-i-upravlenie-na-predpriyatii-transporta-stranica-16.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/tis-km-godovoj-otchet-za-2007-god-obsheniya-k-akcioneram-predsedatelya-soveta-direktorov-i-generalnogo-direktora.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/svarka-nikelya.html
  • studies.bystrickaya.ru/inostrannie-investicii-v-rf-struktura-napravleniya-i-effektivnost-ispolzovaniya.html
  • thescience.bystrickaya.ru/kakie-dokumenti-dolzhen-predstavit-zaemshik-dlya-polucheniya-kredita-programma-uchebnoj-disciplini-bankovskij-menedzhment.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tablica-9-harakteristika-gruppi-ii-v-diplomnaya-rabota.html
  • student.bystrickaya.ru/2-metodologiya-na-nauchnite-izsledvaniya.html
  • holiday.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-i-zadaniya-dlya-vipolneniya-domashnej-kontrolnoj-raboti-po-discipline-ekonomika-organizacii-predpriyatiya-dlya-uchashihsya-zaochnoj-formi-obucheniya-stranica-3.html
  • thesis.bystrickaya.ru/programma-i-metodicheskie-ukazaniya-po-discipline-opd-f-03-1-materialovedenie-po-specialnosti-170600-mashini-i-apparati-pishevih-proizvodstv-po-specialnosti-271300-pishevaya-inzheneriya-malih-predpriyatij-stranica-5.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/kooperaciya-i-agropromishlennaya-integraciya-v-apk.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/metalli.html
  • pisat.bystrickaya.ru/supermodel-kejt-moss-prinyala-uchastie-v-blagotvoritelnom-vechere-segodnya-v-kinoteatre-hudozhestvennij-projdet.html
  • lesson.bystrickaya.ru/princip-blagorazumiya-vedomosti-kornya-anastasiya-13122005-234-str-a2.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/rekord-v-sizifovom-trude-kak-ne-oshibitsya-v-vibore-blagotvoritelnogo-fonda-s-4.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/voprosi-dlya-samokontrolya-federalnaya-celevaya-programma-gosudarstvennaya-podderzhka-integracii-visshego-obrazovaniya.html
  • report.bystrickaya.ru/grafik-planovih-kontrolnih-proverok-na-ii-polugodie-2010-goda.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.