.RU

Глава 1. История повседневности как научное направление - Монография подготовлена к печати на основании гранта Научного...


^ Глава 1. История повседневности как научное направление
«Мудрость не в том, чтобы людей презирать,

а в том, чтобы делать такие же пустяки, как и они:

ходить к парикмахеру, суетиться, целовать женщин,

пить, покупать сахар» (Михаил Зощенко)

По мнению академика Ю.А. Полякова, важнейшей задачей современной историографии является изучение не столько производственной и политической деятельности, культурных и научных достижений человечества, сколько «самого человека, как такового, его жизни, какой она была и какой стала».29 Действительно, трансформация истории как науки о политических и экономических системах в науку о человеке в его историческом времени стала одной из ведущих тенденций современной историографии. В свою очередь, антропологический поворот подтолкнул процесс междисциплинарного синтеза, охвативший не только гуманитарные, но и точные науки. Отказ от дисциплинарной «чистоты» и стремление к научному синтезу привели к гуманитаризации даже естественного знания, наглядный пример чего - проникновение в физику идей герменевтики или формирование биоэтики30 - науки о нравственной стороне жизнедеятельности человека.

Для всех видов антропологически ориентированной истории характерен перенос акцента с исследования государственных институтов, экономических структур и больших общностей на изучение небольших групп, стратегий поведения индивидов, а также переход от описания значимых событий к анализу повседневности. А для объяснения поведения и взаимодействия людей широко привлекаются понятия из арсенала социальной и культурной антропологии, социологии, психологии и других наук о человеке.

Одним из воплощений «антропологического поворота» и междисциплинарного синтеза стало появление в современной историографии нового направления - активно разрабатывающейся в последнее двадцатилетие на Западе и в России, истории повседневности, родоначальниками которой стали германские историки А. Людтке и Х. Медик. Главным объектом исследования истории повседневности становятся не экономические явления и политические процессы, а рядовой человек с его каждодневными проблемами питания, одежды, жилья, занятости, труда, отдыха, морали и т.д. История повседневности, как направление: современной социальной истории, первоначально стала предметом специального исследования в трудах зарубежных историков. Определяя сферу ее интересов, Людтке отмечал, что она фокусируется на анализе поступков тех, кого называют «маленькими, простыми, рядовыми людьми», на «детальном историческом описании их душевных переживаний и воспоминаний, любви и ненависти, тревог и надежд на будущее». На этом фоне переворачивалось традиционное представление о том, как должно строиться историческое исследование: история выстраивалась не сверху, через восприятие «сильных мира сего», и не через официальный дискурс, а как бы «снизу» и «изнутри».

Историк повседневности ставит задачей понимание групповых и индивидуальных реакций отдельных людей на современные им правила и законы. Кроме того, если в традиционной этнографии быт вместе с досугом противопоставляются производственной сфере, то историки повседневности видят одну из своих задач в изучении условий работы, мотивации труда, отношений работников между собой и их взаимодействий (в том числе и конфликтных) с представителями администрации и предпринимателями. То есть они включают производственный быт в сферу повседневного. И еще одно важное обстоятельство. Истории-повествованию историк повседневности противопоставляет свой метод вчитывания в текст, размышлений об обстоятельствах высказывания запечатленных в нем идей и оценок, проникновения во внутренние смыслы сообщенного, учета недоговоренного и случайно прорвавшегося. Фокус анализа историка повседневности — изучение социального с точки зрения индивида. Индивид в исследованиях повседневности должен быть воспроизведен действующим на жизненной сцене в заданных обстоятельствах (природных, временных и политических), показан определяющим ситуацию, конструирующим — совместно с другими - социальные роли и играющим их.31 Сторонники истории повседневности призывают не к замене, а к уточнению структурного подхода с целью обогащения нашего понимания прошлого, отдавая при этом приоритет изучению повседневной жизни. Это позволяет, по их мнению, показать дихотомию институциональными и человеческими факторами.

Исходные позиции истории повседневности базируются на соединении идей Франкфуртской школы философии истории, марксизма, англо-американской антропологии, постструктурализма и герменевтики. А к общетеоретическим источникам истории повседневности традиционно относят:

*****

Изучение «повседневного лица фашизма» началось в Германии с конца 1970-х гг., а окончательно новое направление сложилось в ходе острых дискуссий первой половины 1980-х годов. Впрочем, задолго до появления повседневной истории как направления бытовая сторона повседневности находила отражение в исторических трудах в качестве дополнения и украшения «большой» истории. Своеобразным рубежом в формировании истории повседневности стала в начале ХХ в. издательская деятельность А. Берра - основателя журнала «Исторический синтез», на страницах которого печатались М. Блок и Л. Февр. Именно в рамках основанной ими «Школы Анналов» в центре исторических исследований все чаще стал появляться простой человек со своими повседневными проблемами. С новой силой интерес к изучению повседневности в западной истории и социологии, присутствующий уже в работах Г. Зиммеля и М. Хальбвакса, возник после Второй мировой войны, когда французские историки, объединившиеся вокруг журнала «Анналы» (Ф. Бродель, Ф. Арьес и Р. Шартье) в противовес «традиционной» истории занялись изучением длительных временных периодов. Кроме того, во французской традиции изучение повседневности идет от поздних экспериментальных тактик левого искусства – от сюрреализма до ситуативизма, которых интересовали отклонения от официальных практик и теорий. Так, работа А. Лефевра о повседневной жизни в современном мире продолжала артистические традиции левого искусства. М. де Серто, написавший историю «изобретения повседневности» в полемическом диалоге с М. Фуко и П. Бурдье, показал, как в XVII в. во Франции искусство «с большой буквы» отделилось от искусства разговора, городских прогулок, приготовления еды и других видов жизнедеятельности.34

Представители истории повседневности в ФРГ с их «левой» политической ориентацией и требованием возвращения в историю человека считались радикалами по сравнению с доминирующей тогда «исторической социальной наукой» билефельдской школы, делавшей упор на социальных процессах, группах и структурах. В качестве замены структурного подхода в историческом исследовании было предложено изучение прерывности и непрерывности общественного бытия. Конфигурация форм повседневной жизни при этом выстраивается через повторение опыта, которое, в свою очередь, означает подчинение власти и выступает как условие стабильности. Кроме того, призыв к исследованию истории на местах привел к созданию населением многочисленных «исторических мастерских», что критиками истории современности расценивалось как депрофессионализация исторического знания. Первоначально, по признанию А. Людтке, содержание истории повседневности составляла реконструкция истории противостояния и сопротивления нацистскому режиму «рядовых людей» и, в частности, социал-демократов и коммунистов, а также масштабов поддержки и преданности, которые оказывали режиму люди в их стремлении выжить. Представителям нового направления удалось построить объясняющую модель немецкого «особого пути» развития в позднее кайзеровское время и в Веймарской республике. Согласно этой модели, к национал-социализму страну привели дефицит модернизации и неравномерное экономическое и политическое развитие.35

В дальнейшем в рамках нового направления определилось два ведущих подхода, отличавшихся степенью разрыва с предшествовавшей историографической традицией. «Статичная» концепция Петера Боршейда и его последователей, заимствовавшая понятийный аппарат из социальной теории Арнольда Гелена, заострявшая внимание на «повседневной деятельности», в которой преобладает элемент «повторяемости», предполагала четкое разделение между сферами повседневной и не повседневной жизни36 и подчеркивала преемственность с прежними представлениями социальной истории, где главное внимание уделялось «структуре» общественных отношений. Тогда как «динамический» подход увязывал противоречивый характер радикальных исторических изменений «с производством и воспроизводством действительной жизни». То есть речь шла не только о будничной борьбе за выживание: на первый план выдвигалась реконструкция социальной практики людей.37

При этом акцент делается на их сопротивление авторитетам или доминирующим историческим процессам. А. Людтке в 1990-е годы даже ввел понятие «своенравие», под которым подразумевал своеобразную реакцию на идущую сверху политику и специфическое толкование индивидуумом окружающего мира. Своенравие может поддерживать власть, а может ее ограничивать. Оно стоит между «властью» и «сопротивлением», которые в истории повседневности долго рассматривались как взаимоисключающие полюса.38

В определенной степени, историю повседневности можно рассматривать как «колонизацию» социальных наук изнутри для придания им черт историчности. В силу этого на рубеже XX-XXI столетий программа и инструментарий данного направления все больше расширяются, переплетаясь с другими течениями, особенно с микроисторией и биографической историей, историей эмоций, исторической антропологией и социологией. При этом в самой Германии после короткого взлета начала 1990-х годов, когда с ее помощью было изменено одностороннее представление о Советском Союзе 1920-1930-х гг. и ГДР после 1949 г., история повседневности оказалась существенно потесненной новой культурной историей, обвинившей повседневную историю в неспособности «к комплексной теоретической постановке вопросов».39 Означает ли это очередную смену научной парадигмы или речь идет о новом качественном этапе развития истории повседневности?

Думается, что констатация «смерти» этого направления исторического знания преждевременна. Свидетельство того – исследовательский40 и издательский41 бум в нашей стране, связанный с различными аспектами повседневной жизни людей. Более 10 лет в журнале «Родина» функционирует рубрика «Российская повседневность». Сегодня можно говорить о наличии целой когорты российских ученых, чей исследовательский интерес лежит в плоскости изучения повседневной жизни советских людей.

Кроме того, историю повседневности следует рассматривать не только как направление внутри германской исторической науки, но и как некий тренд в развитии мировой исторической мысли, связанный с кризисом объяснительных моделей «большой» политической истории и, прежде всего, истории элит и структур. Не случайно американский социолог и историк Ч. Тилли в середине 1980-х годов призвал к инкорпорации повседневной жизни «в бурные воды исторического процесса».42

В западногерманской исторической науке, по мнению Ф. Ульриха, «произошла смена перспектив: от изучения разреженной атмосферы канцелярий и салонов, деяний верховных лиц и государственных событий, от анализа глобальных общественных структур и процессов она обратилась к малым жизненным мирам, серым зонам и нишам повседневной жизни».43 Однако и прежняя, ориентированная на политику историческая наука не исчезла. Кроме того, современные социальные историки не пренебрегают социальными структурами и процессами, такими, как развитие индустриального капитализма, создание национальных государств, революции или образование классов. Ведь вопрос о причинах структурных изменений часто приводит к проблеме влияния исторических действий на «простых людей».

История повседневности призывает к воспроизведению «всего многообразия личного опыта и форм самостоятельного поведения», к изучению «человека в труде и вне его». То есть центральными в анализе повседневности становятся «жизненные проблемы тех, кто в основном остались безымянными в истории». И, прежде всего, вопрос о том, как люди переживают воздействие разнообразных структур и процессов. Отказ от изучения политики сверху был продиктован подчеркиванием того, что именно внизу, на микроисторическом уровне, сталкиваются общественный и частный интерес. Только так, по мнению Людтке, можно избежать изображения людей в качестве «марионеток». Однако освещение «местных» особенностей требует выхода за пределы изучения только «простых» людей, поскольку тон социальным отношениям и конфликтам задают права на собственность и власть и, в особенности, их символическое выражение. История повседневности провозгласила также отказ от односторонних представлений марксизма о возможности объяснить прошлое, исходя из действия экономических императивов и «объективных условий», добавив в объяснительную историческую модель субъективный фактор. При этом реконструкции не ограничиваются маленькими изолированными мирами. Перспектива расширяется при использовании различных форм «насыщенного повествования» путем обращения к более широкому контексту. Именно подобный подход, как уже указывалось, позволяет увязать опыт, восприятие, представления и действия со структурами и процессами.44

В лице германской истории повседневности впервые была сделана попытка определить историю повседневности как своего рода новую исследовательскую программу, еще один исторический синтез, подобный тому, что был предпринят в свое время в «Анналах». Об этом свидетельствует вышедшая в конце 1980-х годов в Германии книга «История повседневности. Реконструкция исторического опыта и образа жизни», переизданная в США в 1995 г.45 Сторонники истории повседневности призывают не к замене, а к уточнению структурного подхода с целью обогащения нашего понимания прошлого, отдавая, тем не менее, приоритет изучению повседневной жизни. Это позволяет, по их мнению, раскрыть дихотомию между институциональным и человеческим факторами.

Существенное принципиальное отличие истории повседневности (как и социальной истории вообще) заключается в понимании изучения истории как процесса реконструкции прошлого.46 При таком подходе задача исследователя состоит в том, почувствовать в истории повседневности то, что выражает дух времени. Необходимо создать сплав судьбы человека и времени, в котором он жил, чтобы его поступки и поведение получили историческую оценку. В силу этого основой истории повседневности манифестируются производство и воспроизводство действительной жизни, где участники не только объекты, но и субъекты истории.47

Задача исследователя - почувствовать в истории повседневности то, что выражает дух времени. Необходимо создать сплав судьбы человека и времени, в котором он жил, чтобы его поступки и поведение получили историческую оценку. Например, теорию А. Грамши, согласно которой стратификация общества воплощается в идеологию общества – вертикальную ось социального измерения, сторонники истории повседневности призывают объединить с горизонтальной осью, проходящей на уровне обыденного сознания, с изучением того, как человек через язык выражает свое положение в обществе, какая на этой основе формируется общественная практика. Не статистические структуры, а, напротив, динамизм и противоречивая природа радикальных исторических изменений, производство и воспроизводство действительной жизни, где участники не только объекты, но и субъекты истории, провозглашаются основой истории повседневности.48

«Историческое полотно» в истории повседневности выступает главным образом в языке, дискурсе, кодах и матрицах поведения. В целях преодоления противопоставления объекта и субъекта предлагается понимание дискурса в духе Ю. Хабермаса, как рационального диалога, свободного от власти, понуждения и идеологии. Упор при этом делается на изучение символов, способов поведения, привычек, знаков, ценностей и «маленьких традиций», переходящих от поколения к поколению. Именно на этой основе предлагается соединить кратковременные и долговременные исторические процессы, сделать историю многокрасочной, состоящей из лоскутных композиций типа рукодельных цветных ковриков – «пэчвоков».49

Исследование повседневности позволяет увидеть длинные промежутки истории и, одновременно, разобраться в «мелочах» жизни. Изучение повседневности дает возможность понять культурную ментальность, которая сохраняется на длинных исторических промежутках, разобраться в том, как теории претворяются в практику, какова этика повседневного поведения, которая состоит из незначительных, но решающих индивидуальных решений и выборов. Повседневность позволяет осмыслить не только правила и запреты данного общества, но и способы уклонения и отступления от них.50

fakultet-geograficheskij-kafedra-geoekologii-i-landshaftnogo-planirovaniya-uchebno-metodicheskij-komplekt-disciplini-geoekologicheskij-monitoring-stranica-12.html
fakultet-geograficheskij-kafedra-geoekologii-i-landshaftnogo-planirovaniya-uchebno-metodicheskij-komplekt-disciplini-geoekologicheskoe-proektirovanie-i-ekspertiza-stranica-7.html
fakultet-geograficheskij-kafedra-geoekologii-i-landshaftnogo-planirovaniya-uchebno-metodicheskij-komplekt-disciplini-geofizika.html
fakultet-geograficheskij-kafedra-geoekologii-i-landshaftnogo-planirovaniya-uchebno-metodicheskij-komplekt-disciplini-meliorativnaya-geografiya.html
fakultet-geograficheskij-kafedra-geoekologii-i-landshaftnogo-planirovaniya-uchebno-metodicheskij-komplekt-disciplini-prirodnoe-i-kulturnoe-nasledie-respubliki-mordoviya.html
fakultet-gistarichni.html
  • shpora.bystrickaya.ru/zadachi-dannogo-obzora-3-klimatologicheskaya-nauka-snizhenie-vibrosov-i-peregovornij-process-4-stranica-2.html
  • literatura.bystrickaya.ru/sekciya-istorii-stran-severnoj-evropi-programma-56-j-nauchnoj-studencheskoj-konferencii-petrozavodsk-2004.html
  • desk.bystrickaya.ru/polozhenie-o-povolzhskoj-olimpiade-po-socialnoj-pedagogike-sredi-studentov-pedagogicheskih-specialnostej.html
  • college.bystrickaya.ru/253-finansovie-riski-640021-rossiya-gorod-kurgan-ul-himmashevskaya-16-informaciya-soderzhashayasya-v-nastoyashem.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/storya-dokumentoznavstva.html
  • textbook.bystrickaya.ru/kitaj-113-proizvoditelej-oshtrafovani-za-proizvodstvo-nekachestvennoj-svinini.html
  • nauka.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskoe-posobie-udk-796799-075-8-pechataetsya-po-resheniyu-bbk-74-267-5ya73-redakcionno-izdatelskogo-stranica-5.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-discipline-s-cenoobrazovanie-vo-vneshnej-torgovle.html
  • write.bystrickaya.ru/fedorov-a-v-novikova-a-a.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/programma-disciplini-opd-f-01-2-vozrastnaya-psihologiya-g.html
  • school.bystrickaya.ru/koncpekt-po-marketingu-chast-28.html
  • university.bystrickaya.ru/generalitet-avtovaza-pravit-samarcami-vzaimodejstvie-gosdumi-s-federalnimi-organami-6-tv-6.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/programma-disciplini-kompyuternie-seti-internet-i-multimedia-tehnologii.html
  • predmet.bystrickaya.ru/spisok-grazhdan-i-kollektivov-organizacij-nagrazhdennih.html
  • uchit.bystrickaya.ru/tematicheskoe-i-pourochnoe-planirovanie-po-fizike-11-klassa-5chasov-157chasov-stranica-2.html
  • school.bystrickaya.ru/administrativnoe-pravonarushenie-v-respublike-belarus.html
  • abstract.bystrickaya.ru/4--kalininskij-rajon-reshenie-ot-24-06-2009.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/programma-konferencii-the-conference-program-9062006.html
  • abstract.bystrickaya.ru/13-ekonomicheskie-metodi-stimulirovaniya-deyatelnosti-rabotodatelya-v-sfere-ohrani-truda.html
  • university.bystrickaya.ru/gorodskoj-konkurs-konspektov-urokov-po-literature-2011.html
  • school.bystrickaya.ru/gorod-i-muzej.html
  • testyi.bystrickaya.ru/aktualnost-temi-programma-razvitiya-mou-suhovskaya-srednyaya-obsheobrazovatelnaya-shkola.html
  • spur.bystrickaya.ru/menedzhment-kachestva-nauchnaya-biblioteka.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/viktor-niderhoffer.html
  • spur.bystrickaya.ru/loief-ru-kafedra-nacionalnoj-ekonomiki-i-organizacii-proizvodstva-inostrannie-investicii-kontrolnie-voprosi-po-kursu-v-celom-voprosi-k-ekzamenu.html
  • knigi.bystrickaya.ru/shadrinskij-rajon-organizaciya-deyatelnosti-rajonnogo-metodicheskogo-kabineta-rmk-v-usloviyah-modernizacii-obrazovaniya.html
  • kanikulyi.bystrickaya.ru/zhirinovskij-predlagaet-pase-dat-konkretnij-recept-uregulirovaniya-situacii-v-chechne.html
  • doklad.bystrickaya.ru/vipusknoj-stranica-2.html
  • composition.bystrickaya.ru/oj-da-i-goroh-tema-kto-i-zachem-dolzhen-soblyudat-pravila.html
  • crib.bystrickaya.ru/i-i-sh-m-algauzen-izbrannie-trudi-organizm-kak-celoe-v-i-ndividualnom-i-i-storicheskom-izdatelstvo-nauka-moskva-1982-razvitii-stranica-21.html
  • tests.bystrickaya.ru/meditaciya-vizualizaciya-vzloma-yashika-v-kotorij-tebya-nadyozhno-upakovali-s-detstva-i-raspravleniya-ispolinskih-krilev-tvoego-visshego-bozhestvennogo-ya.html
  • thesis.bystrickaya.ru/poyasnitelnaya-zapiska-razvernutoe-tematicheskoe-planirovanie-sostavleno-na-osnove-avtorskoj-uchebnoj-programmi-buneev-r-n-buneeva-e-v-chtenie-i-nachalnoe-literaturnoe-obrazovanie-2004.html
  • control.bystrickaya.ru/dokumentaciya-ob-aukcione-dlya-provedeniya-otkritogo-aukciona-stranica-15.html
  • institut.bystrickaya.ru/tema-34-upravlenie-bezopasnostyu-uchebno-metodicheskij-kompleks-dlya-specialnostej-030501-yurisprudenciya.html
  • crib.bystrickaya.ru/informatizaciya-obrazovatelnogo-processa-doklad-vklyuchaet-informaciyu-za-2007-2008-uchebnij-god.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.